«Убийства были знаком того, что мы могли стать следующими»

Проживающий в Женеве изгнанник Виктор Храпунов, некогда бывший политиком высокого ранга в Казахстане, находится в розыске по линии Интерпола. В интервью он рассказывает об обвинениях в экономических преступлениях, богатстве своей семьи и борьбе с казахстанским диктатором.

Перевод статьи: Tagen-Aizenger – «Die Morde waren ein Zeichen, dass wir die Nächsten sein könnten»

Г-­н Храпунов, Вас разыскивает Интерпол по обвинениям в отмывании денег, мошенничестве и участии в организованной преступности. Что вы можете сказать в свою защиту?

Эти обвинения сфабрикованы. Такие махинации являются типичными для президента Нурсултана Назарбаева, который установил в Казахстане диктаторский режим. Он контролирует полицию и судебную власть. Назарбаев начал кампанию против меня, поскольку видит во мне политического противника. Объявив розыск по линии Интерпола, он хочет запугать меня и заставить меня замолчать. Он хочет ограничить мою свободу передвижения, чтобы помешать мне поддерживать отношения с оппозицией за рубежом. Назарбаев опасается возникновения за рубежом организованной оппозиции его режиму.

Давайте поговорим сначала о Ваших финансах. По оценкам журнала Bilanz, состояние Вашей семьи составляет от 300 до 400 миллионов франков. Откуда столько денег?

Я хочу сразу опровергнуть все слухи. Информация, изложенная Bilanz, значительно преувеличена. Будучи мэром города Алма-­Аты и занимая пост министра, я не накопил особого состояния. У меня не было счета в швейцарском банке, и у меня нет его и сейчас. Богатство семьи в первую очередь создано моей женой, которая была успешным предпринимателем в Казахстане. (Лейла Храпунова основала первый частный телеканал в Казахстане, а затем ее компания занималась бизнесом в сфере недвижимости, СМИ и предметов роскоши -­ примечание редактора). Двое моих старших детей сейчас живут полностью независимо от нас, в том числе в финансовом плане. Например, мой сын Ильяс является успешным предпринимателем в сфере недвижимости. Ни я, ни моя жена не принимаем активного участия в деятельности компаний Ильяса. Повторяю еще раз: я не должен входить в список богачей, опубликованный Bilanz.

Насколько велико в таком случае состояние семьи Храпуновых?

Я полагаю, нет необходимости озвучивать сумму.

Но вы очень богаты.

Мы хорошо обеспечены, но не очень богаты. По сравнению с огромным богатством Назарбаева, мы весьма бедны. Мы боремся против него, хотя у нас нет особо действенных средств.

Из-­за вашего значительного состояния и происхождения из такой коррумпированной страны, как Казахстан, Вам, несомненно, задают неудобные вопросы. Возбуждено ли в Швейцарии против Вас уголовное дело?

Я хочу еще раз подчеркнуть, что богатство моей жены гораздо меньше той суммы, о которой судачат казахстанские СМИ. Тот факт, что швейцарские газеты приняли от них эту эстафету, ничего не меняет. В Швейцарии мы никогда не имели проблем с властями. Против меня никогда не велось и в настоящее время не ведется никаких уголовных дел. Я убежден, что такое уголовное дело никогда и не будет возбуждено. По одной простой причине: у меня никогда не было банковского счета в Швейцарии. И я твердо убежден, что никогда не буду выдан Казахстану. Швейцарские власти прекрасно понимают, что обвинения являются политически мотивированными и были сфабрикованы.

Вы попали в Женеву из-­за политической и личной вражды с кланом Назарбаева. Однако Вы сами на протяжении многих лет принадлежали к политической элите Казахстана. Как дело дошло до ссоры с Назарбаевым?

Когда я был мэром Алма-­Аты, у меня возникало все больше конфликтов с кланом Назарбаева. Я отказался передать контроль над энергетической компанией «Алматы Пауэр Консолидейтед», которая стоила около двух миллиардов долларов, зятю президента. Имеется и много других примеров. В 2004 году я был смещен с поста мэра города Алма-­‐Аты и переведен на должность губернатора Восточного Казахстана. Даже моя жена Лейла, как предприниматель, имеет давнюю историю проблемных отношений с кланом Назарбаева. В конце концов, она была вынуждена продать свой бизнес. Уже сегодня компаниями, которые принадлежали моей жене, владеют люди Назарбаева.

В 2007 году Назарбаев вторично назначил вас в правительство, на этот раз в качестве министра по чрезвычайным ситуациям, после того, как в девяностых годах Вы были министром энергетики. Вы долгое время были частью созданной Назарбаевым системы.

Это не правда. Я уже проработал несколько лет в администрации города Алма-Аты до захвата Назарбаевым власти. Я был профессиональным политиком и никогда не был слугой клана Назарбаева. Я никогда не был на службе и у его детей. Я всегда держал людей Назарбаева на расстоянии. Со временем мы с женой ощутили, что мы больше не можем оставаться в Казахстане. У меня не было страха за себя, но я беспокоился о своей семье.

Что же произошло?

Назарбаев начал применять все более насильственные методы для подавления растущей оппозиции. Он даже прибег к физической ликвидации своих политических оппонентов. Так, оппозиционер Заманбек Нуркадилов, мой предшественник на посту мэра Алма-Аты, был убит после того, как потребовал от Назарбаева уйти в отставку. Алтынбек Сарсенбаев, другой видный оппозиционный политик, также был убит. Нуркадилов и Сарсенбаев много знали о схемах незаконного обогащения клана Назарбаева. Естественно, я был и являюсь носителем данной информации. Убийства были знаком того, что мы могли стать следующими — либо я, либо моя жена. Нам стало ясно, что мы должны покинуть Казахстан.

У вас есть доказательства того, что за убийствами Нуркадилова и Сарсенбаева стоит клан Назарбаева?

Например, Заманбек Нуркадилов был найден мертвым во время избирательной кампании 2005 года с двумя пулями в груди и пулей в голову. Официально было заявлено, что мы имеем дело с самоубийством. Но факты говорят сами за себя.

Пять лет назад вы бежали в Швейцарию. Почему вы поселились в Женеве?

Наша семья в течение многих лет была связана со Швейцарией. Мои дети в девяностых годах прошли курс обучения в Женеве. Когда моя жена еще работала предпринимателем, у нее были тесные контакты со швейцарскими партнерами по различным проектам в Казахстане. Таким образом, я уже давно познакомился с политической системой Швейцарии и успел по достоинству ее оценить.

Вы покинули Казахстан из страха за свою семью. Вы чувствуете себя в безопасности в Швейцарии?

В течение двух последних лет снова и снова происходили вещи, которые дают повод для беспокойства. Например, бывшие сотрудники службы государственной безопасности Казахстана связались со мною и предупредили меня, что в Женеву прибудут люди, которые займутся моей семьей. Снова и снова мы видели, что нас преследовали какие-то автомобили. Неизвестный установил на автомобиле моей невестки устройство GPS, чтобы отслеживать ее перемещения. Кроме того, ее фотографировали и снимали на видео. В ходе пребывания моей жены в Лондоне и Дубае за ней предположительно следили частные детективы, которые вступали с ней в контакт. И так далее. Все это создает у нас ощущение того, что нам угрожают.

Как вы с этим справляетесь?

В повседневной жизни мы очень внимательны и тщательно наблюдаем за тем, что происходит вокруг нас. Кроме того, я выразил свою обеспокоенность швейцарским властям. И еще я подал прошение о предоставлении политического убежища в Швейцарии.

Насколько плохо для вас то, что вы никогда не сможете опять посетить Казахстан?

Швейцария — это наш дом, наша вторая родина. Ситуация в Казахстане причиняет нам страдания, это верно. Плохо, что мы не можем повидаться с нашими родственниками в Казахстане. Плохо и то, что в Казахстане есть люди, которым приходится страдать из-за нас. Из Женевы мы будем бороться, как только сможем, за лучший, демократический Казахстан. Мы не боимся критиковать режим Назарбаева и говорить правду. Назарбаев — это безжалостный диктатор, который в основном занимается обогащением своего клана. И мы сделаем все, что сможем, чтобы в один прекрасный день вернуться в Казахстан.

назад